Ты ляпнул «очень жирный» — и кто тут, блядь, зеркало видел?
Ты сам — заплывший пиздюк, у которого жир даже в голосе свистит.
У тебя жопой не светят — у тебя жопой, блядь, подписывают документы,
И каждый твой шаг — это мелкое землетрясение в масштабе квартиры и стыда.
Ты назвал меня толстым? Да ты, сука, ландшафт.
У тебя складки на шее хранят провизию на зиму,
Твои трусы зовутся «палаточный городок»,
И когда ты садишься на стул, стул подаёт заявление на увольнение нахуй.
Твой второй подбородок имеет собственный паспорт и налоговую,
Твои ляжки трутся так, что рождается статическое электричество и новый вид моли.
Ты — единственный человек, чья тень требует отдельного места в самолёте,
И когда ты идёшь в душ — вода в панике бежит к соседям и просит убежища.
Ты обозвал меня жирным? Ебать, ты смешон, как диета на помойке.
Я — это гладкий, сексуальный, блядь, монолит.
А ты — это складское помещение для чужих обид,
Ты — тот парень, у которого пупок смотрит на пол и шепчет: «Спасите, я в аду жиробасов».
Твой вес — это не число, это философская категория «пиздец».
Ты наступаешь на весы — весы плачут и просят прощения у бога.
Ты ешь — и рядом с тобой открываются макдональдсы автоматически как чакры,
И даже черная дыра сказала: «Братан, ты перекрыл мой аппетит, скинь двадцатку на похудение».
Так что завались, пузырь сальный, сраная гора майонеза,
Ты назвал меня жирным, а сам — модель для конкурса «Слон в посудной лавке, который всё сожрал».
Я при своём весе — красавчик, хули, а ты — катастрофа в трёх актах ожирения,
Иди жри свою обиду на завтрак, обед и нахуй-назавтрак, пока твой стул не сломался опять.
Итог: я могу быть любым, но я не ты.
А ты — жирная ложь, которая боится встать со стула.
Закрой рот, ладно? А то твои щёки задушат соседний район.